Глубокое — это небольшой городок с населением около 20 тысяч человек, расположенный в Витебской области и являющийся районным центром. Впервые он упоминается под 1414 годом. Вообще в состав города входят три населённые пункты: Солобода, само Глубокое и Березвече. Название Глубокое пошло от одноименного озера. Река Берёзовка разделяет город на две части, и, так получилось, что на протяжении пяти веков город принадлежал двум разным хозяевам. Западная часть принадлежала Зеновичам и входила в состав Виленского воеводства, а восточная часть — Корсакам и относилась к Полоцкому воеводству. Обе эти части развивались по-своему, что и сказалось на колорите города. Юзеф Корсак развернул в своей части бурную религиозную и строительную деятельность: основал в Глубоком католический монастырь для монахов ордена Кармелитов, возвёл для униатов церковь и монастырь святого Базилия в Березвече, а также начал строительство фарного (без монастыря) костёла Святой Троицы в центре Глубокого.
Базыльянскому монастырю тоже досталось: в годы ВОВ фашисты сделали в нём концлагерь, где уничтожили 10 тысяч евреев, а после войны стены монастыря толщиной в 1 м нашли своё применение в качестве колонии строгого режима. Там сидят убийцы, маньяки и рецидивисты со всей Беларуси, поэтому, проезжая мимо здания монастыря, там нельзя даже останавливаться. За участие в восстании против российских властей в 1864 году монахов-кармелитов выгнали из Глубокого (и базыльян, кстати, тоже), а здание их монастыря было передано православной церкви.
Позже на этом месте была возведена церковь Рождества Богородицы, которая функционирует и по сей день. Что в немалой степени умиляет приезжих туристов: «Ах, какая прелесть, на одной площади стоят и костёл, и церковь». На самом деле, на месте церкви было здание католического монастыря, но оно, как было сказано выше, перешло к православным. Глядя на великолепие строений в стиле виленского барокко, Наполеон, остановившийся в Глубоком во время войны 1812 года, промолвил: «Если бы я мог взять его с собой в Париж, ему не было бы стыдно находиться в соседстве с Нотр-Дам».